Интервью с детским психиатром Ольгой Витальевной Доленко
В практике специалистов, работающих с детьми с особенностями развития, один из самых сложных вопросов — где проходит граница между поведенческими трудностями и клиническими состояниями.
Иногда непривычное поведение воспринимается как симптом расстройства. Иногда, наоборот, серьёзные изменения в состоянии ребёнка объясняются исключительно особенностями развития или «характером». В этих зонах неопределённости особенно важен диалог между специалистами.
Мы поговорили с Ольгой Витальевной Доленко — детским психиатром с более чем тридцатилетним опытом работы. В интервью она делится профессиональным взглядом на поведение как клинический феномен, рассказывает о типичных диагностических ошибках и объясняет, почему условия среды и контекст могут существенно менять картину состояния ребёнка.
Этот разговор — о внимательности, профессиональной ответственности и о том, как сотрудничество между специалистами помогает выстраивать более точную и безопасную помощь.
1. Вы работаете в психиатрии много лет. В какой момент вы впервые почувствовали, что поведение, это не просто «проявление диагноза», а отдельный язык, который важно уметь читать?
Я действительно работаю детским психиатром более 35 лет. В первые годы работы я анализировала поведение детей довольно схематично, то есть обращала внимание только на определенные признаки психиатрических расстройств, чтобы установить диагноз. Однако, в процессе наблюдения за разными детьми я пришла к выводу, что различные внешние факторы могут самым серьезным образом влиять на поведение. Например, если маленького ребенка помещали в психиатрический стационар без матери, то в отрыве от близких взрослых такому ребенку было невозможно установить правильный диагноз, поскольку его поведение в стрессовом окружении могло демонстрировать самые разные поведенческие паттерны, схожие с клиническими симптомами психических расстройств. Такие как отказ от сотрудничества, истерики, сниженный фон настроения, откат в развитии и т.п. Поэтому я с самого начала своей врачебной деятельности стала требовать от руководства создания для детей адекватных условий пребывания в больнице, без отрыва от матери, а также минимизировать показания для пребывания детей в стационаре. Практически в большинстве случаев дети с психиатрическими и психологическими расстройствами не нуждаются в госпитализации. Их можно обследовать амбулаторно.
2. В практике специалистов по поведению часто возникает путаница: где заканчивается поведенческая симптоматика и начинается психиатрический диагноз и наоборот. Какие ошибки в этом месте вы встречаете чаще всего и почему они так устойчивы?
Я довольно часто сталкиваюсь с такой ситуацией, когда непривычное поведение ребёнка воспринимается как патологический симптом. При этом ребенок может давать реакцию на незнакомую обстановку или неожиданное событие, или завышенное требование, не соответствующее его возрасту. В таком случае ребенок может не вступать в контакт, не отвечать на вопросы и производить впечатление ребенка со стойкими проблемами коммуникации. Или обратная ситуация, когда проблемное поведение ребенка, имеющего психиатрическое расстройство, расценивается окружающими взрослыми как недостаток воспитания и тому подобное. В любом случае, очень важно, чтобы поведение ребенка оценивал специалист не только в области детской психиатрии, но и детской возрастной психологии. Но еще важнее, чтобы такой специалист мог анализировать и понимать - как внешние влияния могут изменять поведение.
3. Что для вас как для врача оказалось самым интересным или неожиданным в сотрудничестве с поведенческими аналитиками? Был ли момент, когда вы пересмотрели привычный медицинский взгляд?
Долгие годы я находилась в поиске такого метода, который бы помогал детям с расстройствами развития, поскольку довольно быстро в процессе врачебной практики поняла, что медикаменты, как правило, не помогают таким детям и, более того, могут вызывать различные побочные нежелательные последствия. Об АВА-терапии я узнала от своей коллеги детского психолога, которая побывала на очных курсах у Юлии Эрц. Не помню точно, но кажется это было в 2011 или 2012 году. Прочитав конспекты, я решила более детально изучить этот метод. Так началось наше сотрудничество с Юлией Эрц, которое продолжается до сих пор. Я освоила другую профессию, которая дала возможность не только расширить свои диагностические способности, но и начать реально помогать тем детям, которым до этого я мало что могла предложить из эффективных методов.
4. Если представить специалиста или родителя, который боится пропустить диагноз или, наоборот, навесить лишнее, какой главный ориентир вы бы предложили ему в работе с поведением ребёнка?
Я всегда советую поведенческим специалистам и родителям внимательно наблюдать за поведением ребенка и, если что-то их смущает или тревожит, то лучше перестраховаться, не тратить драгоценное время, и обратиться к квалифицированному детскому психиатру, практикующему в области доказательной медицины.
